Александр Андрианов, психолог и бизнес-психолог

Почему психология и бизнес-психология для меня связаны

Человек не делится на несколько отдельных людей, один из которых живёт в семье, другой строит отношения, а третий каждое утро отправляется на работу. Во все эти сферы мы приносим самих себя, со своей историей, характером, привычными способами взаимодействовать с другими, переживать конфликты, принимать решения, добиваться признания, справляться с неопределённостью и отстаивать собственные интересы.

Поэтому трудности, возникающие в одной области жизни, редко остаются исключительно в её пределах. Конфликтные отношения могут отнимать столько душевных сил, что человеку становится уже не до профессионального развития, а постоянное напряжение на работе постепенно меняет его поведение дома, способность быть близким, интересоваться жизнью и вообще чувствовать себя живым. Иногда человек пытается решить проблемы в отношениях, не замечая, насколько сильно на них влияет его работа, а иногда, наоборот, ищет причины профессиональных неудач в недостатке знаний или компетенций, хотя многое определяется тем, как он привык относиться к себе и другим людям.

И здесь для меня психология и бизнес-психология оказываются не двумя разными профессиями, а двумя направлениями работы с одной и той же человеческой реальностью.

Когда человек начинает разбираться в собственных отношениях, постепенно освобождается от привычных конфликтов, страхов и способов поведения, которые прежде отнимали значительную часть его сил, перед ним нередко возникают вопросы, до которых раньше просто не доходили руки. Той ли жизнью я живу? Своим ли делом занимаюсь? Почему продолжаю работать именно так? Чего на самом деле хочу достичь и что мешает мне попробовать что-то другое?

Но возможен и обратный путь. Иногда именно профессиональная деятельность, отношения с руководителем, устройство организации или потеря смысла в работе становятся тем местом, где особенно отчётливо проявляются внутренние противоречия человека. А иногда проблема вообще не в отдельном сотруднике, а в самой организации, в её корпоративной культуре, системе управления и сложившихся отношениях между людьми.

Поэтому мне интересно работать и с человеком, который пытается разобраться в себе, своих отношениях и жизненном выборе, и с руководителем или организацией, перед которыми стоят вопросы развития, ответственности, взаимодействия и изменений.
В конечном счёте речь для меня идёт об одном: как перестать расходовать значительную часть своих сил на воспроизводство привычных проблем и получить возможность направить их на жизнь, отношения и дело, которые действительно имеют значение.

Можно многое понимать о себе, быть вполне самостоятельным человеком, справляться с работой, принимать сложные решения, но рядом с другим человеком неожиданно обнаруживать реакции, которые трудно объяснить одной только текущей ситуацией. Страх потерять другого или, наоборот, оказаться слишком зависимым от него, желание приблизиться и почти одновременно отдалиться, привычка брать на себя слишком много ответственности за отношения или выбирать тех, с кем близость изначально оказывается затруднена.

Иногда меняются партнёры, обстоятельства, возраст, но сама история словно сохраняет знакомую внутреннюю конструкцию. Человек снова оказывается тем, кто ждёт, спасает, доказывает свою нужность, боится отказа, удерживает отношения любой ценой или уходит именно тогда, когда другой становится действительно важен. И здесь мне интересен не поиск виноватого и не попытка объяснить всю сегодняшнюю жизнь детством, а вопрос о том, каким образом прежний опыт продолжает организовывать близость сейчас.

Именно в этом смысле я говорю о повторяющихся сценариях и "глубинных кодах одиночества". Это не скрытая программа, однажды записанная в человеке и определяющая его судьбу, а устойчивые способы воспринимать себя и другого, переживать близость и действовать внутри отношений. Когда-то они могли помогать сохранять безопасность, самостоятельность или связь с важными людьми, но позднее начинают воспроизводиться уже там, где человеку хотелось бы построить отношения иначе.

Психологическая работа тогда заключается не в том, чтобы научиться строить какие-то идеально зрелые отношения. Люди остаются людьми, со своей зависимостью, страхом потери, ревностью, противоречиями и потребностью быть значимыми для другого. Но человек может начать раньше замечать момент, когда привычная история снова начинает разворачиваться, лучше понимать собственное участие в ней и постепенно получать больше свободы в том, как быть рядом с другим человеком, не теряя при этом себя.
Этой теме посвящена значительная часть моей практики и две мои книги: "Глубинные коды одиночества мужчин" и "Глубинные коды одиночества женщин".

Предприниматель строит компанию. Руководитель принимает решения, от которых зависят другие люди. Партнёры создают общий бизнес. Команда пытается работать вместе. Организация растёт, и вместе с ней растёт сложность отношений, ответственности, власти и неопределённости.
В этот момент невозможно провести аккуратную границу и сказать, что здесь заканчивается человек и начинается бизнес. Руководитель приносит в управление собственный способ обращаться с контролем и доверием, предприниматель принимает риск не только на основании расчётов, партнёры могут обсуждать деньги и стратегию, одновременно выясняя вопросы власти, признания и справедливости, а организация постепенно превращает повторяющиеся способы поведения своих участников в правила, нормы и корпоративную культуру.
Так возникает область бизнес-психологии, где предметом работы становится уже не только внутренний мир отдельного человека, но и то, каким образом психологические процессы влияют на решения, отношения, управление и развитие организации.
При этом я не считаю психологию универсальным объяснением происходящего в бизнесе. Плохая стратегия может оказаться просто плохой стратегией, неэффективный процесс иногда нужно перестроить, а недостаток денег не следует объяснять детскими травмами собственника. Психология становится необходима там, где в деловой задаче обнаруживается человеческий фактор, который нельзя убрать из уравнения очередным регламентом, обучением или изменением организационной структуры..

В бизнес-психологии я работаю с руководителями и предпринимателями, отношениями между бизнес-партнёрами и управленческими командами, корпоративной культурой и организационными изменениями. Здесь психологическая работа может начинаться с отдельного руководителя, а затем обнаруживать проблему на уровне отношений или самой организационной системы.
И эти направления для меня связаны значительно сильнее, чем может показаться. В обоих случаях вопрос в конечном счёте заключается не только в том, почему сложилась существующая ситуация, но и в том, что мешает человеку или организации стать способными на большее..

Мне близка сама постановка вопроса, но, пожалуй, ещё интереснее её продолжение: что человек делает с теми возможностями, которые у него появляются?
Потому что возможность сама по себе мало что меняет. Она приобретает смысл, когда человек способен превратить её в отношения, решение, поступок, профессиональный путь, созданное дело, компанию, книгу, семью, проект, в нечто, чего без него в мире просто не существовало бы.
В этом смысле психология для меня не столько о бесконечном исправлении человека, сколько о расширении пространства, в котором он способен жить и действовать.
Мы не знаем, что день грядущий нам готовит, и это, пожалуй, одна из немногих вещей, которые будущее организовало безупречно. Но для нового действительно необходимо место. Иногда психологическая работа начинается именно с того, чтобы понять, чем это место занято сейчас, что из прошлого по-прежнему необходимо человеку, а что уже можно оставить позади, чтобы высвободившиеся силы могли быть направлены не только на преодоление собственной истории, но и на создание следующей её части.

Но для меня между ними нет жёсткой границы. В отношениях близких человек создаёт пространство между собой и другим. Становясь руководителем или предпринимателем, он начинает создавать пространство, в котором действуют уже другие люди. Организация постепенно превращает множество независимых решений, отношений и способов взаимодействия в собственную систему.

Поэтому меня интересует не только то, что происходит внутри человека, но и то, что происходит между людьми и то, что они рисуют вместе . Некоторые изменения начинаются с понимания собственного сценария. Иногда с новым разговором между двумя людьми. Иногда с другими управленческими решениями. А иногда меняться должна уже сама система, которая заставляет разных людей снова и снова действовать одинаково.

Но вопрос во всех этих случаях остается близким: что сейчас определяется происходящим, и что может стать возможным, если привычный способ перестанет быть единственным?